59

Екатерина Цветкова:

«Дипломы – не танцуют»

- Екатерина, отвечая на вопросы нашего исследования о состоянии образовательного рынка в России, вы затронули очень важную вещь – профессионализм педагога. Моя попытка отследить, сколько среди преподавателей фламенко профессиональных хореографов с помощью опроса аудитории принесла следующие результаты: из 40 человек, проголосовавших в этом опросе, только четверо имеют профессиональное хореографическое образование. Все остальные – профессионалы в чем угодно, но не в танце. И это, на мой дилетантский взгляд, дает своего рода лазейку, когда нужно принимать ответственность за свое творчество: ну, я же любитель, чего вы от меня хотите? У профессионального хореографа такой лазейки нет. Много ли шишек он собирает на свою голову тогда? Вам лично приходится защищать свое творчество от критики? От чужого мнения, которое наверняка высказывается, причем как на профессиональном уровне, так и не только?

"Я убедилась на собственной шкуре, что отпускать людей надо с лёгкостью. Более того, с самой первой встречи не рассчитывать на продолжение. Никто никому не принадлежит. Любое занятие может оказаться последним. Это жизнь. Всем будет легче, если это понимать изначально. И уважать выбор другого человека. Твоё будет с тобой. Пока в этом будет какой-то смысл"

- «А судьи кто?» Мнение тех, кого уважаешь, стоит спрашивать, а не защищаться от него. Всё остальное – психологические игры или тесты.
В оценке любого творчества всегда очень много субъективных моментов. Безусловно, могут быть объективные вопросы, например, к качеству постановки и исполнения. А «нравится - не нравится» и тому подобное – всё это очень субъективно. Зачастую оценочное мнение в большей степени характеризует самого говорящего, а не рассматриваемый объект.
Основой для меня является знание и понимание того, что я делаю, почему именно так, с какой целью. И любовь. Творчество живое, и я люблю то, что делаю. Конечно, рискованно выставлять свою любовь на всеобщее обозрение, когда это начинают оценивать, судить. Но насколько любовь беззащитна в своей искренности и открытости, настолько она и сильна. Если я люблю, то я буду в этом вся. Либо меня принимают такой, либо проходят мимо. Главное, что я честна с собой.
И та же честность с собой – мой главный критик. Потому что я знаю, как должно быть, и вижу разницу между идеальной картинкой, как я ее себе представляю, и реальностью, а соответственно знаю, над чем надо работать.

- Вы также упомянули, что подавляющее большинство учеников не могут распознать, кто есть кто в преподавательском мире фламенко. Согласна вполне. Причем, неважно, где расположена школа – в регионах или в столицах. Знаю людей, которые потеряли достаточное количество времени зря, попав не к «своему» педагогу. Но если в обеих столицах – большой выбор школ, и как отмечают некоторые педагоги, даже «перепроизводство», то есть ученику есть куда мигрировать в поисках своего учителя, которого – как вы совершенно правильно отмечаете – нужно выбирать сердцем, то в регионах с этим – большая напряженка. Есть города, где на первый взгляд, школ много, но преподаватели борются за каждого ученика и расценивают как предательство такие ученические метания. Есть и абсолютно безальтернативный выбор и в таком случае выход – собственная студия, вне зависимости от того, готов ли к такому шагу ученик. Ваши ученики мигрируют? И возвращаются ли потом такие «блудные дети»? Вы – принимаете?

- Я всегда стараюсь ставить себя на место ученика. У меня был опыт смены педагогов. И я себе ни в чём не отказывала, если у меня была потребность и желание учиться у кого-то. Признаю это право за всеми.
Моя первая учительница танцев сама отправляла меня к другому педагогу, считая, что там я получу больше. Спустя какое-то время, я всё равно вернулась к ней, так как для меня важнее всего душевное созвучие с учителем, через которое я танцую. Но это был потрясающий пример «отпускания», мудрости и щедрости.
Бывало и наоборот, когда, несмотря на хорошие человеческие отношения и комфортное состояние в классе, я понимала, что должна идти дальше. И были разного рода расставания: как внешне спокойные, так и очень болезненные.
Таким образом, я убедилась на собственной шкуре, что отпускать людей надо с лёгкостью. Более того, с самой первой встречи не рассчитывать на продолжение. Никто никому не принадлежит. Любое занятие может оказаться последним. Это жизнь. Всем будет легче, если это понимать изначально. И уважать выбор другого человека. Твоё будет с тобой. Пока в этом будет какой-то смысл. Просто уходить всегда лучше с благодарностью.

- Тот факт, что ученики поначалу не отличают качество преподавания – данность. Тогда почему в России произошел раскол по отношению к сертифицированию педагогов? Почему у нас плохо приживается конкурсная система, почему нет экзаменов, которые могли бы принимать носители культуры, в чьем профессионализме и авторитете нет сомнений? Почему, к примеру, столько критики в адрес Федерации фламенко России именно за подобный подход? Раскол этот очень явственно прослеживается в регионах. Одни – рады выданному сертификату, гордятся им, вставляют в рамочку, вешают на стену студии. Другие – совершенствуются, забывая обо всем остальном. Но «неподкованный» ученик-то скорее клюнет на «иконостас» на стене студии! По каким причинам наша страна фламенко разделилась на два лагеря?

"Можно обклеить «сертификатами» всю студию, квартиру и на футболке напечатать. Испанцы тебе всё подпишут, сфотографируются на память, обнявшись крепко, и «добавят в друзья» в Facebook. Дальше - что? Что-то изменилось на самом деле? Настоящая работа, обучение идёт там, где ты проводишь большинство времени. Там же, шаг за шагом, ты получаешь и настоящий результат: в собственном теле, и в том, что могут по факту твои ученики. Твои дипломы не танцуют. Эти дипломы-пятидневки никому, по сути, не нужны. Нужны знания и опыт, преобразованные в действие"

- Не видела, какие сертификаты, кому и за что выдаёт Федерация фламенко. Более того, я не знакома с самой Федерацией. Поэтому не могу прокомментировать.
Если говорить о дипломах за пятидневные курсы с испанцами... То это ещё не повод делать какие-либо выводы. Например, часто на курсах «avanzado» есть люди, которые далеки от продвинутого уровня, как в технике исполнения, так и в понимании происходящего, но они наравне со всеми получают свои дипломы. И что? И - ничего. Ничего за этой бумажкой не стоит.
Можно обклеить «сертификатами» всю студию, квартиру и на футболке напечатать. Испанцы тебе всё подпишут, сфотографируются на память, обнявшись крепко, и «добавят в друзья» в Facebook. Дальше - что? Что-то изменилось на самом деле?
Настоящая работа, обучение идёт там, где ты проводишь большинство времени. Там же, шаг за шагом, ты получаешь и настоящий результат: в собственном теле, и в том, что могут по факту твои ученики. Твои дипломы не танцуют. Эти дипломы-пятидневки никому, по сути, не нужны. Нужны знания и опыт, преобразованные в действие.

- Бывает так, что остро стоит вопрос педагогической преемственности. Преподаватель порой понимает, что ему нужен качественный рост и уходит из группы. Кто-то заблаговременно «подращивает» и готовит себе замену, кто-то не рубит хвост по частям и отсекает себя от группы одним махом. Судьба у таких групп тоже разная. Кто-то растворяется по другим школам, если они есть, кто-то спокойно отправляется домой варить борщ. А кто-то в таких группах делает шаг вперед и становится руководителем, собирая все шишки на свою голову. Или – наш, тольяттинский вариант – когда группа из шести учениц занимается самостоятельно, вскладчину приобретая мастер-классы и отчаянно разыскивая другие пути развития. Итак, ваши ученики часто становятся учителями? Они создают при этом конкуренцию? Бросают на вас тень своей деятельностью? Как вы избегаете репутационных рисков в этом смысле?

- Я делаю своё дело. Отвечаю только за себя и за своё: только за то, что происходит в рамках моих занятий или выступлений под моим руководством. За то, что происходит вне «Aire», вне моего присутствия, я не отвечаю.
Я ведь учу танцевать, а не преподавать. Насколько посещение танцевальных занятий у кого-либо является основанием для преподавания, каждый решает для себя сам.
Мне нечего сказать по поводу конкуренции - это пустые разговоры и размышления. Я знаю, что каждому своё, поэтому для всех есть место под солнцем. Пока это востребовано.

- Стоять за спиной учителя и делать как он – большое счастье. Но оно может закончиться. Иногда – по инициативе ученика, иногда – учителя. Учителя ведь тоже имеют право выбирать сердцем. Вам приходилось указывать на дверь? В каких случаях это может быть оправдано?

"Основой для меня является знание и понимание того, что я делаю, почему именно так, с какой целью. И любовь. Творчество живое, и я люблю то, что делаю. Конечно, рискованно выставлять свою любовь на всеобщее обозрение, когда это начинают оценивать, судить. Но насколько любовь беззащитна в своей искренности и открытости, настолько она и сильна. Если я люблю, то я буду в этом вся. Либо меня принимают такой, либо проходят мимо. Главное, что я честна с собой"

- Когда человеку по тем или иным причинам некомфортно на занятиях - это очевидный знак, что пора что-то менять. Когда плохо физически – это опасно. Но за физикой всегда стоит «метафизика». Поэтому в принципе всё можно проработать, изменить, излечить, но этого должен желать сам человек.
Если педагогу «при исполнении обязанностей» нанесено публичное оскорбление без последующих публичных извинений – этого достаточно, чтобы поставить точку. Если ученик подвергает реальной опасности своё здоровье – это повод настоять на лечении, не совмещая процесс лечения с занятиями. Если ученик вступает в конфликты, не доверяет замечаниям, сомневается в их объективности, я предлагаю поискать другого учителя. Но тут человек сам решает, что делать дальше.
При этом надо понимать: то, что для одного является оскорблением, риском для здоровья, конфликтной ситуацией или выказыванием недоверия, далеко не всегда является таковым для другого.
Все разрывы, связанные с какими-то обидами – это узлы. Важно расставаться со спокойной душой.

- В России развивается детское фламенко. С одной стороны это непонятно, поскольку стереотипы говорят о том, что дитя фламенко танцевать априори не может, поскольку не имеет душевного и жизненного опыта. С другой стороны – обучение детей – самое милое дело в экономическом плане, поскольку оплачивается родителями. Есть категория молодежи, которая уже зарабатывает на оплату занятий самостоятельно, но в приоритетах – замужество, роды и неизвестно – вернется ли или засосет? И есть категория взрослых женщин, которые и платить готовы, и душу свою продать, но уже все не то… Детская группа – это преемственность, молодежь – красота на выступлениях и выносливость в обучении, взрослые – темперамент, личность и характер, ну и деньги. На страницах региональных школ иногда мелькают записи выступлений таких разновозрастных групп: бабушка, мама и внучка. Поделить такие группы нет возможности, поскольку недостает у преподавателей ни времени, ни залов, ни собственно учеников. Как решается этот вопрос в столицах?

- Я была свидетелем, когда талантливая девочка посещала занятия взрослой группы и от этого все только выигрывали. Если нет возможности сделать раздельные возрастные группы, но есть желание учиться и учить, то нет ничего невозможного.

- Бывают ли у вас тяжелые минуты сомнений, ощущение бессмысленности того, что вы делаете? Как преподавателю избежать эмоционального выгорания? Как не зайти в творческий тупик и не завести туда же своих учеников?

- Работать над собой необходимо чуть больше, чем думать «над собой». Важно быть честной с собой и любить то, что ты делаешь.

Февраль 2015

 

1