Bo2chaLGsRI

Елена Овчинникова:

«Ветряные мельницы не победить. Ну и пусть себе машут юбками, а я пойду в зал!»

- Взять интервью у своей профессоры – задача не из легких. Но я не знаю больше человека, который купил себе настоящие туфли для фламенко задолго до того, как начал заниматься, занимался целых полтора года, а потом, резко обнулившись, начал сначала. Казалось бы: можно ополчиться на весь мир псевдофламенко из-за напрасно потерянных денег и времени. Но вы, учитывая все эти факторы, порой удивительно лояльны к начинающим. С чем это связано?

- На самом моем первом уроке в Севилье, один прекрасный педагог, который для меня очень много значит, сказал: "Фламенко – это очень тяжелая работа" и двумя годами позже он же добавил: "Во фламенко ты не можешь врать. Фламенко это не прощает". Это оказались два самых ценных урока. Я даже испанский язык начала учить – а вдруг он еще чего скажет?

"Я тоже училась на пробах и ошибках. Попав на родину фламенко, я рыдала взахлеб в залах на занятиях и ночами дома, я даже не хотела идти на урок. У меня тоже есть номера и костюмы, за которые мне стыдно. Поэтому я не учу тому, чего не проходила сама, не советую того, что не опробовано мной, не ругаю за то, что не мешает нам развиваться дальше"

Я не говорю о часах, что Фелипе Мато возился со мной по технике, по ногам, помогал делать хореографии, как сейчас ставит мне каждый пальчик кривенький на кастаньеты. Я говорю именно об этих двух фразах, которые перевернули мое представление о фламенко и о том, как этому нужно учиться. Я не знаю, где сейчас было бы мое фламенко, если бы не эти его слова. Возможно, я бы все еще учила со своими компаньерасами из первой школы гуахиру, не зная, что это такое.

Я тоже училась на пробах и ошибках. Попав на родину фламенко, я рыдала взахлеб в залах на занятиях и ночами дома, я даже не хотела идти на урок. У меня тоже есть номера и костюмы, за которые мне стыдно. Поэтому я не учу тому, чего не проходила сама, не советую того, что не опробовано мной, не ругаю за то, что не мешает нам развиваться дальше.

Визит в Испанию меняет мировоззрение учеников – я много раз это наблюдала. Люди, которые настроены на канал традиционного фламенко, ловят эту энергетику и впитывают ее, как губка. После поездки ученики, имеющие самый базовый уровень, начинают танцевать, а не просто передвигаться по сцене с закушенными от напряжения губами и счетчиком компаса в глазах.

- Трудно осознать, что человеку, который «варится» в севильской среде может быть настолько интересен региональный мир, чтобы все свои короткие отпуска в Россию планировать на мастер-классы. Но факт налицо: после мастер-класса в Тольятти ученики осознали, что сундук с сокровищами из города выпускать нельзя! И родился уникальный проект – онлайн-курс. Эта новая форма работы оказалась очень востребована в регионах, что подтверждается успехом проекта – в удаленной группе занимаются не только начинающие, но и преподавательский состав из разных городов. Желание учеников понятно – заполучить русскоговорящую профессору прямиком из Севильи. А вы почему согласились?

- Не постесняюсь сказать – этот курс меня в некотором роде спас от начинающейся депрессии: я учусь в самом сердце фламенко и не могу никому ничего передать. Тогда зачем все? Я увидела в этом возможность делиться своими знаниями и нашлись люди, которым это очень нужно. Как показала практика, формат удаленных занятий с учениками вполне дает результат, при условии, конечно, что сами ученики заинтересованы и готовы самостоятельно работать с предлагаемым материалом.
Курс ведь не рассчитан на то, чтобы сделать сверхсложную хореографию и продать ее на сцену. Мы именно - учимся фламенко. Поэтому материал берут как начинающие ученики - для собственной работы и тренировок, так и педагоги - как разбор и методику, которую я несколько лет на собственном опыте вырабатывала и применяла на практике как в России, так и в других странах на мастер-классах.
Особенность нашего курса и, надеюсь, его ценность - именно обратная связь со всеми учениками. Я зануда и не перестаю навязчиво бубнить, что надо много, очень много, работать самостоятельно, не просто махать руками-юбками в зале, а осознанно, обдуманно и контролируя свое тело. И это работа не одного дня, и не вопрос двух прочитанных статей или ответов на пару вопросов, полученных на форуме.
Учиться можно у всех. Даже у начинающих, у наших же учеников. Например, я видела, как один товарищ увел в свой алегриас мою ямаду, потому что ему понравилось. А наша педагог сейчас поменяла руки, потому что, как делает одна девочка в группе, ей понравилось больше. А у "нуляшек" мы видим ошибки и вспоминаем о своих и исправляем их.

- Ваше выражение «меряться батами» стало уже крылатым в российском фламенко-сообществе. Откуда пошла эта странная практика, когда при прочих равных все мы одинаковы – постигаем фламенко как иностранцы? Есть старшие школы, есть младшие. У всех есть своя ниша, свой ученик и свой зритель. В то же время вы настолько резко высказываетесь по поводу дилетантизма во фламенко, что люди начинают бояться…

- Я недавно была очень сильно расстроена как педагог. Я увидела, как моя работа и замечания, любовь и попытки помочь были пренебрежительно отодвинуты в сторону, если не сказать смыты в ватерклозет. То есть, вот он как раз яркий пример того, о чем я так занудно каждый раз выступаю. Дано: материал хореографии, материал для ног, материал по корпусу, рассказана общая структура танца и о том, где и как нужно закрывать летру. На выходе, по идее, нами ожидается танец, не самый сложный, но грамотно и продуманно собранный. По факту мы получаем хождение по сцене, с красивыми взмахами юбками и то не всегда в нужных местах. Я не знаю, что там я должна нетерпимо рявкнуть, чтобы у учеников опускаться руки начали, но у меня, как у заинтересованного педагога, они опускаются вот в такие вот моменты.
В то же время я понимаю, что с ветряными мельницами бороться бессмысленно, их никогда не победить. Пусть себе и дальше машут юбками и пафосно кричат о традициях. А я – пойду в зал.

"С характером идут дальше, поняв, какова цена зубодробительной дроби и всех вынутых эмоций, поняв, что такое работа и как нужно делать, чтобы потом не было стыдно, в первую очередь перед собой. А кто-то плачет в сторонке, ругает жестокий мир и несправедливость и уходит, у них нет cojones, как говорит великий и могучий Бетанзос. У Бетанзоса, кстати, профи на уроках рыдают, но закусывают губу и работают дальше, до кровавого пота"

Я очень не люблю отговорки и самооправдания. И меня искренне раздражают люди, которые ищут оправдания: нет времени, нет школ, нет системы, меня не ценят, мне не дали того-этого, у меня был пмс, пол не звучал, костюм мешал, публика не та. Люди, давайте будем честные с собой. В принципе, зрителю не интересно, что там у вас за отягчающие обстоятельства. Они видят конечный результат. А все оправдания ищутся для себя самого, чтобы самолюбие или совесть успокоить-уговорить! А уж сравнивать себя с тему, кто хуже, и говорить, мол, вот, их же не ругали, а мне по щам - это уже просто за гранью моего понимания. Вот это я и называю – меряться батами, когда по сути – одно дело делаем. Глупо и смешно. А если ты при этом еще и говоришь – я выучила тангос – то твое фламенко на этом закончилось не начавшись.

- Жизнь в Севилье подразумевает наблюдения. Насколько русские фламенки отличаются в севильской среде от других иностранцев, изучающих эту культуру?

- Многое зависит от менталитета. И я бы восприятие фламенко иностранцами делила не на страны, а на север и юг. Это разные темпераменты. И разные менталитеты. У южан нет внутреннего барьера боязни выражения своих эмоций. К примеру, французы с севера своей страны в танце фламенко более закрыты, чем те же французы, но с юга. Немцы – я видела здесь, в Севилье, очень мало немцев, которые танцуют на реально продвинутом уровне. Есть люди из Норвегии, Швеции – им надо жить здесь, чтобы танцевать – это не в менталитете северных народов. Японцы – это жутко техничные монстры, у них в голове встроенный iPad. Они привыкли работать. И если они заплатили за обучение деньги, они будут репетировать сутками. Но в плане эмоций они – очень тяжелые на их выражение. Им надо жить здесь и дышать фламенковыми эмоциями, чтобы танцевать. Наездами – у них не получается. Менталитет такой.
Мы, русские, - тоже «девочки с севера». Мы не так уж эмоционально реагируем. Нам надо хорошо друг друга знать, чтобы не сидеть угрюмыми мымрами в ушанках. Мы не распахиваем объятия, как южане, мы – присматриваемся. И наше выражение эмоций исторически если не подавлялось, то, по крайней мере, сдерживалось. И пока мы, наученные в начальных классах все писать одним почерком, не сломаем внутри себя эти сдерживающие нас рамки, очень сложно. Это неудобно и некомфортно – открываться.
Я сама через все это проходила, поэтому я знаю каково это, когда вроде кажется, что ты уже можешь с Гальваном на подтанцовке, а на самом деле ни фига ты еще не можешь. Это обидно, это опускает руки иногда. Но это процесс нашего обучения.

Кто был у меня на мастер-классах, тот знает, что я бегаю по залу и кричу халео. Это не потому что у меня гиперактивность и проблемы с головой. Это реально вытаскивает из людей эмоции и заставляет их танцевать. Это разрушает зажим стеснительности – вот как педагог скачет и кричит халео, то так ему в ответ и танцуют ученики! Ученики заводятся, ловят драйв на ходу и у них открываются каналы и появляются силы для работы с техникой, увеличивается скорость восприятия и обработки хореографического материала. Я и сама так учусь. Когда мои педагоги стреляют энергетикой на уроках, мне совесть не позволяет стоять в углу и ковырять в носу. Главное – заинтересовать. А когда ученик «подсел» на энергетику – он будет работать в любом случае.

- А как вы выбираете себе педагогов, если такое богатство выбора?

- Иду к тем, кого я видела в деле, и кто меня заинтересовал с точки зрения новой интересной манеры или, например, техники. На регулярные курсы я хожу к тем, кто мне близок по стилю и моему пониманию фламенко. На мастер-кассы вообще редко хожу, потому что тут такие курсы стоят как месяц регулярных. Я ведь могу позволить себе дождаться такого курса с заинтересовавшим педагогом и не гнаться за пятидневкой в тридорога. Или это должен быть интересный материал. Так к Ла Труко я ходила на курсийо именно по корпусу, а к Фарру на булерию с теорией "о чем и зачем мы танцуем".

"Почему Бетанзос считается гениальным педагогом? Я могу спорить с его методами, но эмоцию он вытащит мастерски. Да, ученики рыдают на его занятиях, потому что он не только скачет по залу и кричит тебе халео, но еще и кроет тебя матом. Но рыдания – это уже открытые двери на проявление эмоций. Я никоим образом не призываю всех российских педагогов ругаться матом на занятиях, это нужно быть Бетанзосом. Но вы обязаны наладить энергетический обмен. Без этого – грош вам цена как педагогу"

Вопрос не в том, какой уровень у педагога, а в том, как он работает с группой, как передает знания. В Испании есть нереально крутые танцоры, мировые имена, но среди них есть совершенно никакие педагоги. Быть первоклассным танцором и первоклассным педагогом – не одно и то же! Есть совершенно не пафосные и не именитые танцоры, но они умудряются объяснить движение так, что у тебя это начинает получаться.

- Я помню, как приехав на мастер-класс в Тольятти, вы первым делом спросили – почему я танцую именно фламенко? Почему был задан этот вопрос ученику?

- Идея фламенко как образа жизни - та самая суть, заложенная в этом вопросе. И мне важно обнаружить в ученике это зерно.
Этот вопрос ведь имеет два разных смысла в Испании и в России. В Испании он означает – как ты себя выражаешь в искусстве? А у нас – ты чего, северный олень, вместо того, чтобы вокруг березы водить хороводы, поперся не в свою культуру? Причем, задают это вопрос очень близкие друзья, родные, не понимающие этого увлечения, а уж тем более – как образа жизни. И самая жуть – когда этого не понимают сами ученики и их педагоги. Выходит дюжина девиц в красивых костюмах, но с пустыми глазами. А ведь даже заученную хореографию невозможно станцевать дважды одинаково. Потому что все изменилось: настроение, вы стали старше на один день, старше на какое-то чувство.
Или вот еще: ой, это такой классный танец, там такие сложные дроби, я с занятий выхожу, у меня мокрая майка, мокрые трусы, я так классно позанималась! Ну, если тебе нужны мокрые труселя в горох – запишись на фитнес! Фламенко – это не восемьдесят поворотов на одной планте за два компаса. Это умение так рассказать в танце свою историю, что у зрителя – мурашки по спине и слёзы. При этом если мы пытаемся рассказать своим танцем чужую историю – это теряет всякий эффект.
Фламенко – это не сценарий, который нужно сыграть. Это искусство невозможно прожить по сценарию, и тот, кто пытается делать – имитируют эмоции. Но кого вы обманываете, если не умеете чувствовать? История, рассказанная вами, должна быть правдивой. Врать нельзя – фламенко этого не прощает.

Июнь 2015
Фото: Кристина Ревва

1